Последний укол...
26 февраля этого года Милена приехала в расположенную неподалеку от метро «Перово» клинику «Жанейро» (ул. 1-я Владимирская д.27 к. 2), чтобы пройти заключительный сеанс липомодерлирования, а говоря проще – удаления жировых отложений на животе.

Почему красивая сорокалетняя москвичка решила улучшить свою фигуру, понятно. Что ее, обеспеченного человека, занесло в сомнительную клинику на окраине, мы вряд ли теперь уже узнаем. Но доверив свое здоровье непроверенным специалистам, Милена совершила очень большую ошибку. Впрочем, до рокового дня все шло вроде бы хорошо. Процедура, которую ей посоветовал главный врач клиники Тимур Ахмеров называлась мудреным словом «мезодиссолюция». Суть метода в том, что под кожу вводится так называемый гипоосмолярный коктейль, который разрушает жир. Чтобы достичь эффекта, нужно сделать несколько сеансов. Три из них Милена уже прошла и, хотя жаловалась после них матери на плохое самочувствие, хотела завершить начатое.
Все шло как обычно, но вскоре после того, как врач начал делать уколы в живот, у пациентки участилось дыхание, начались конвульсии, она потеряла сознание. Через несколько минут остановилось дыхание, затем - сердце.
Вызванной в клинику и прибывшей на место через двадцать минут «скорой помощи» уже просто нечего было делать, кроме как зафиксировать факт смерти. Как установила экспертиза, смерть наступила от анафилактического шока, то есть аллергической реакции на введенное лекарство. Входящий в состав того самого гипоосмолярного коктейля лидокоин постепенно накапливался в организме. (Кстати, по статистике количество летальных исходов после применения лидокоина очень велико, и многие клиники его уже просто не используют, но в «Жанейро» об этом не думали.) И если первых три процедуры пациентка перенесла, то четвертая оказалась смертельной. Общая доза лидокаина превысила то количество, которое Милена могла выдержать. На этом заканчивается история болезни и начинается уголовное дело. Точнее, должно начаться, но возбуждать его занимающиеся гибелью следователи Ковалевской не торопятся.

Почему следствие не видит нарушений?

Старший следователь Следственного отдела Восточного округа при прокуратуре России Рыков по результатам длившейся три с половиной месяца проверки вынес решение отказать в возбуждении дела. На его взгляд, между действиями клиники вообще и врача в частности и смертью Ковалевской «причинно-следственной связи не установлено». И это при том, что адвокаты и эксперты, привлеченные к делу семьей Милены, насчитали чуть ли не с десяток нарушений всевозможных инструкций, постановлений Минздрава и элементарных врачебных норм.
Следователь счел, что персонал клиники не мог предвидеть подобную реакцию организма своей пациентки на очередное введение лекарственного препарата. Его не смутило, что после смерти в ЦКБ от аллергического шока известного журналиста Юрия Щекочихина лично начальник Следственного комитета Бастрыкин распорядился возбудить уголовное дело. Его не заинтересовало, что после смерти от вызванной введенными медикаментами аллергической реакции министра Московской области Хворостуна дело возбудили незамедлительно. Отказать – и все!
А между тем причин для более серьезного отношению к случившемуся, чем «проверка материалов» хватает.
Оперировавший Ковалевскую врач Тимур Ахмеров вообще не имел права подходить к хирургическому столу. Согласно положению Министерства здравоохранения, занимать должность врача-хирурга в косметологической клинике имеет право лишь доктор, имеющий опыт оперирующего хирурга в области челюстно-лицевой хирургии не менее двух лет и прошедший специальную подготовку по вопросам косметологической хирургии. Однако, сертификата врача-косметолога у Ахмерова не было, о чем он сам рассказал следователю. По образованию педиатр, он прежде работал в клинике «Жанейро» управляющим, решал административные вопросы. А когда стал заниматься косметологией, то лишь собирался получить сертификат, но так и не получил.
Перед началом операции обязательно должно быть проведено полноценное обследование пациента со сброром всех анализов и противопоказаний. Но в случае с Ковалевской ничем подобным никто и не подумал заниматься.

Как следует из сопоставления показаний свидетелей, растерявшийся персонал клиники даже не смог оказать задыхающейся Милене квалифицированную медицинскую помощь. Слова доктора Ахмерова не сходятся с его же собственными, данными позже, и прямо противоречат показаниям бригады «скорой помощи». Амхеров утверждает, что делал искуственное дыхание с помощью интубационной трубки, но экспертиза показывает обратное.
Ничего удивительного, что случившееся стало для врача и медсестры неожиданностью, которой они не смогли противостоять. Они же не реаниматологи. Но больница обязана была предусмотреть подобную ситуацию и подготовиться к ней. В любой клинике, где проводятся хирургические действия, обязательно должен быть анастезиолог. Он мог бы спасти Милену, но в «Жанейро», как и во многих других московских клиниках, на нем съэкономили. Врач элементарно не предупредил пациентку о том, что операция должна делаться на пустой желудок, а в ожидании начала операции в клинике ее еще и угощали чаем! В результате после потери сознания в дыхательные пути женщины попали рвотные массы, что тоже помешало ее спасти!
Не многовато ли набирается «недочетов»? При обычной проверке все вышеперечисленное, вероятно, могло бы сойти за мелкие недостатки, на которые проверяющие органы часто, хотя и небезвозмездно, закрывают глаза. Но в клинике умер человек! И при таком раскладе каждое из названных нарушений – это уже уголовная статья! В результате того, что клиника «Жанейро» норовила заработать денег, не обременяя себя соблюдением правил, и произошла трагедия.
Кстати, к проведенной комиссией официальной экспертизе тоже немало вопросов. Фактически признавая ошибки доктора и клиники, в конце документа комиссия делает противоречащий ее же собственному исследованию вывод о несвязанности действий персонала и произошедшей трагедии. Логика в этом отсутствует напрочь!
Преображенский суд Москвы отказал родственникам Милены в жалобе на отказ в возбуждении уголовного дела, при этом даже не разобравшись в сути иска. Теперь остается надеяться, что в более высокой инстанции правосудие окажется более вдумчивым.

Клиника ждет посетителей
Через полгода после смерти Милены клиника сменила название и адрес: теперь она переехала к метро «Новослободская». Но врачи и методы остались прежними. И процедура мезодиссолюцией все так же рекламируется на сайте клиники как ультрасовременный способ коррекции фигуры. А это значит, что завтра на месте Милены Ковалевской может оказаться любая другая женщина, тоже захотевшая стать немножко красивее.
Жажда наживы, безответственность и безнаказанность прописались в нашей медицине. А с государственной точки зрения – все в порядке, все нормально и расследовать тут нечего. Людей в России еще много, 140 миллионов, а «хороших» клиник мало, их надо беречь. А то, что без матери остались двое детей, одному из которых семь, другому – тринадцать лет, это ерунда… Пусть работают дальше.
Постоянный адрес статьи: http://www.kp.ru/daily/24409/584014/